Ненавижу понедельники. Вечный аврал, суета… Хорошо ещё, что отвертелся вчера от похода с друзьями по барам, сейчас лежал бы, растёкшись по клавиатуре.
Брр! Ещё кондиционер сдох.
В офисе стояла такая особая смесь запахов пота, мужского и женского парфюма, свежих чернил и горячей бумаги, от корой хотелось окунуть голову в снег. Через полгода я так и сделаю, чёртов июль никак не идёт на убыль.
Весь день по офису сновали туда-сюда разнорабочие в спецовках и установщики сплит-систем. Я даже уловил некую последовательность их движений. Двое разнорабочих направо, в подсобные помещения, трое установщиков налево, в серверную или котельную.
Это отнюдь не значит, что мне нечем заняться, понедельник день тяжёлый, бумаг за выходные накопилось прорва – но как тут можно думать о накладных, отчётах, сметах, когда в помещении стоит такой смрад и жара, как на третьем круге ада?..
Делая вялые пометочки на полях очередной бумаги – время близилось к обеду, я уже перестал воспринимать текст – я начал подумывать, а не сказаться ли мне больным и уйти из этого капиталистического монстра пораньше домой. Впрочем, почему сразу домой?.. Вон за окном вполне симпатичный бар, можно выпить бокальчик ледяного мохито или пару маргарит…
- Получаешь удовольствие от работы, мм? – над ухом раздался голос шефа. Чёрт возьми, что это был за голос… Он стоял рядом со столом, расстегнув верхнюю пуговку голубой сорочки и обмахиваясь папкой с делами одного из партнёров. Чёрт возьми. Три раза чёрт возьми.
Мой шеф – начальник юридического отдела фирмы, где я тогда работал, был видным мужчиной. По крайней мере, для меня. Высокий, крупный, с явным животиком он сразу произвёл на меня впечатление. В последнее время он отпустил небольшую щетину, которая изящно дополняла его рыжие усы и бородку. Его живот мягко облегал шёлковую сорочку и лёгкий летний пиджак. За тонкими очками в проволочной оправе прятались пытливые и ироничные голубые глаза.
Я вдруг понял, что на моём лице уже пару минут играет идиотская улыбка.
- Угу, всю жизнь мечтал разгребать иски и заявления об оплате неустоек летом и с дохлым кондеем, - пробормотал я, выдохнувнув и помахал перед шефом кипой бумаг.
Шеф рассмеялся и положил свою лапу мне на плечо. Мне стоило огромных усилий не вздрогнуть. Краем глаза я заметил, что у шефа из-под сорочки видны волосы, спустя мгновение я почувствовал его запах.
В моих брюках стало тесновато.
- Спешу тебя обрадовать, только что пришёл факс, партнёрские инженеры что-то там напортачили, в общем, на здание рухнул башенный кран, жертв нет, разве что Фёдор Игнатьич повесится…
Фёдор Игнатьевич – один из наших партнёров. Неприятный мужик, но хваткий, пару раз подавал на нас в суд, но наш отдел всегда ставил его на место, потому мы у генерального на хорошем счету.
- Хорошо бы, работы было бы меньше, – фыркнув, я стал с каким-то нервный напряжением листать документы.
- Придётся остаться на пару часов после смены, Димка, - рука шефа не покидала моего плеча, росла какая-то напряжённость.
Вместе с тем мигом рухнули мои планы уйти пораньше и завалиться в ближайший бар. Дома меня никто не ждёт, ну разве что неразговорчивый фикус, и все этим пользуются. Я желанный гость для многих вечеринок, так, для массовки и чётного соотношения «эм» и «жо». В принципе, я непротив повеселиться с друзьями, но кутилой меня назвать нельзя. Тем не менее, часто присоединяюсь к компании… и в кого я такой добрый?..
- Угу, ладно…
- Ну, хоть мне одному не будет так страшно сидеть в пустом офисе, - шеф рассмеялся и потрепал меня по плечу, я вымучено улыбнулся.
Рука шефа до сих пор не покидала моего плеча. Оторвавшись от нервного перебирания бумаг, я посмотрел в его глаза, в очередной раз, чуть не вздрогнув.
Шеф смотрел с какой-то почти отеческой теплотой. Он был старше меня лет на двадцать, и наши отношения, в общем-то, были исключительно деловыми. На корпоративах он бывал редко, помнится, мы однажды немного выпили, но из разряда знакомых и коллег друг для друга так и не перешли.
А тут такой взгляд.
- Ну… - шеф вымучено улыбнулся, нервно почесав небритую щёку, - ладно, пойду к бухам, с самого утра зовут…
- Угу…
Пару мгновений я смотрел ему вслед.
Я вновь углубился в бумаги. Поняв, что уже пятый раз читаю одну и ту же строчку, слепо уставился в монитор.
Чёртова жара… Господи, за что мне всё это?..
Напряжение в брюках медленно уходило, наваждение спадало, всё приходило в норму. Это всё потому, что у меня давно никого не было, вот и всё…
Лёгкая приятная музыка, льющаяся из динамиков на потолке, возвестила начало обеденного перерыва. Я всё-таки сходил в тот бар, выпил два бокала безалкогольного мохито и, неудержавшись, одну маргариту. Посвежевший, я расплатился и вышел в шумный проспект.
Жара сразу накатила с новой силой, я уже подумал, а не вернуться ли в прохладное кондиционированное нутро бара, но время поджимало. До конца перерыва было минут пятнадцать.
Поздоровавшись с вахтёром и кивая знакомым, я поднялся на свой третий этаж. В отделе ещё было пусто, все сидели в столовой или дымили в курилке. Полистав пару минут странички в интернете, я направился в туалет.
Не смотря на пару тщательно прожеванных жвачек, винный аромат маргариты ещё не выветрился. Подойдя к раковинам, я пустил воду.
Уффф, холодная, то, что надо. Склонившись над раковиной, что бы не намочить костюм, я пару раз плеснул себе в лицо ледяной водой и прополоскал рот.
Позади послышался спуск воды и какое-то шевеление. Тут же по моей заднице чиркнуло что-то мягкое.
Обернувшись, я уставился на раскрасневшееся и немного смущённое лицо шефа.
- Извини, - сказал он и скрылся за дверью.
Я тихо взвыл. Чёрт возьми, как всё чертовски сложно!
Мы с моим шефом друг для друга так и не перешли из категории знакомых. Рукопожатия, пересечения по работе… и всё. Тем не менее, вот такие случайные касания, взгляды… Это продолжается, наверное уже год, столько, сколько я тут работаю. Каждый этот взгляд и касание буквально прожигает во мне дыру, один Бог знает, как мне всё это надоело. Но что ту поделаешь?
- Павел Андреевич, а давайте-ка потрахаемся?
- А давайте-ка, Дмитрий Петрович!
Смех да и только. В такие моменты иногда жалеешь, что тебе двадцать два.
С какой-то досадой я понял, что в брюках снова стало тесно. Пару мгновений подумав, я уединился в кабинке, той самой, откуда вышел мой шеф. Рабочая смена подходила к концу. Каждый считал своим долгом пожать мне руку и посетовать на то, какой начальник изверг. Я вяло кивал. Я предчувствовал весёленькую ночку за бумажками и счетами, настроение было ни к чёрту.
Распрощавшись с последним коллегой, я растянулся в кресле. Люблю бывать один.
Стянув с пяток туфли, я закинул ногу на ногу. В принципе, это даже здорово… Ночь, тишина, сделаю сегодня больше работы, завтра можно сказаться больным. Скользнув взглядом по кабинету шефу, откуда из-за прикрытой двери бил свет, я углубился в документы.
Иски, счета… Накладные, сметы, неустойки… тяжела доля юриста в крупной строительной фирме. Бумажки это так уныло. Хотел же идти в уголовку… хотя, сидел бы я в УВД, листал бы документы, но не про бетон, армированные блоки, а про убийства и изнасилования. Хрен редьки не слаще.
За распечатками очередного дела и раздумьями о своей тяжкой доле я провёл почти час.
Бетон, арматура, щебень, смета за прошлый год…
Краем глаза я заметил перед столом какое-то шевеление, затем почувствовал знакомый запах.
Шеф, похоже, решил обрадовать меня новой порцией увлекательного чтива.
Бизнес-планы, жалобы бухов…
- Дим…
- Мм?
О, накладные на ремонт сплит-систем! Поставил печать и расписался, авось к концу недели будет кондиционер.
- Дим…
Я вздрогнул. Было в его голосе что-то такое… чёрт, даже не могу объяснить, что. Медленно я поднял глаза от монитора и увидел его.
Шеф стоял, теребя чёрную папку, он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Его широкое и добродушное лицо выглядело растерянным в полумраке ночного офиса. Весь он выражал эдакий нерешительный порыв.
- Я…
Шеф зарделся и поморщился.
- Я тут план дома на Остоженке принёс.
Он протянул папку мне. Какое-то мгновение я растеряно смотрел ему в глаза сквозь изящные очки. Протянув руку, я взял папку и случайно коснулся его руки.
Шеф нервно вдохнул и попытался скрыть этот вздох кашлем.
- Спасибо… - я принял папку и положил её на стол.
- Ну… не буду мешать, - шеф натянуто улыбнулся и повернулся в сторону своего кабинета.
Дима, ты идиот…
- Павел Андреевич…
Я резко поднялся и подошёл в нему. Я уже не скрывал своего волнения. Подойдя к нему, я заглянул ему в глаза.
Его мягкий живот упирался в мой, я чувствовал неистовое биение его сердца, он был такой тёплый.
В моей голове пронёсся вихрь мыслей, имеющих самое отдалённое отношение к работе. Я задыхался, мне хотелось убежать и спрятаться под столом, в то же время я еле удерживался от желания порвать его сорочку и прильнуть к его горячему телу.
Из пелены, опустившейся мне на глаза, меня вывел его поцелуй. Меня словно громом поразило. Его щетина коснулась моей щеки, его робкий поцелуй заставил мои ноги подогнуться.
Боже мой…
Я схватил его за талию и ответил. Шеф дышал часто-часто. Я запустил руку ему под ремень и понял, что тесно в брюках сейчас не только у меня. Продолжая мять его губы и язык, я приложил руку к его промежности и надавил.
Павел Андреевич застонал мне в рот, я проглотил его стон вместе с новой порцией поцелуев. Шеф не отставал, его рука тоже вовсю гуляла по моему животу, ягодицам и члену.
На мгновение мы оторвались друг от друга, что бы перевести дыхание. Не отрываясь, мы смотрели друг другу в глаза, потом он робко и счастливо улыбнулся, я не мог не улыбнуться в ответ.
Взяв меня за руку, шеф повёл меня в свой кабинет. Я бывал там пару раз и отлично помнил, что в его кабинете стоит большой кожаный диван.
В своих догадках я оказался прав. Проведя меня в свой кабинет, шеф ещё несколько раз поцеловал меня, сопровождая это ласковым петтингом. Я был на седьмом небе.
Легко толкнув меня на диван, он заставил меня усесться в него. Ещё раз проведя своими усами по моим щекам, шеф спустился ниже.
Видно было, что он всё ещё неуверен. Я, честно сказать, тоже. Суббординация, чтоб её… Шумно выдохнув, я коснулся щеки шефа ладонью.
Улыбнушись, он коснулся моей промежности, заставив меня вздрогнуть и шумно выдохнуть. Видя, что я не против, он с лукавой улыбкой коснулся моей ширинки.
Отправив собачку вниз, он запустил лапу мне в брюки. Я готов был кончить уже сейчас. Оттянув резинку напряжённых трусов, он достал мой член и мошонку.
Пару мгновений он с каким-то затаённый восхищением наблюдал мой напряжённый член. Посмотрев мне в глаза, будто спросив разрешения, он медленно открыл рот и погрузил туда член.
Мне хотелось кричать, ругаться и признаваться в любви. Я вздрагивал, вторя каждому движению шефа. Я смотрел на его широкое лицо, мерно двигающееся по моей промежности и моё сердце переполнялось нежностью.
Я запустил руки в его волосы, стал ласкать, чесать за его ушами, гладить его щёки… Я кончил.
Меня буквально били судороги, на миг я перестал чувствовать ноги.
Шеф был явно не готов к этому. На мгновение на его лице появилась растерянность, потом он сглотнул и неуверенно улыбнулся.
Опустившись на пол, я виновато посмотрел ему в глаза.
- Извини..те…
Шеф улыбнулся и снова коснулся моих губ. На его усах остались капли моей спермы, которую я тут же слизнул. Это было незабываемо – чувствовать вкус своего семени во время поцелуя.
Он нежно обнял меня и стал стягивать сорочку и пиджак, я помог ему снять брюки.
В конце концов, мы оба остались без одежды, на мгновение вернулась какая-то стеснительность, но памятуя, что только что было, мы оба о ней как-то забыли.
- Какой ты красивый, - прошептал шеф, придавливая меня к полу.
Я ничего не мог сказать, я задыхался от восторга. Он был не красив, нет, он был прекрасен. На его лбу и усах играли бисеринки пота, его небольшой, но толстый член стоял вертикально вверх.
Опустившись на колени, я заглотил его. Шеф вздрогнул всем телом, это было явно для него в новинку.
Извиваясь подо мной, он прижимал мою голову в своей промежности, рычал и фыркал, как зверь.
Правой рукой я стал ласкать его зад. Проникнув между ягодиц и коснувшись пальцами волос, я нащупал мерно сокращающееся колечко ануса. Как только я проник в него на дюйм, погрузив палец по ноготь, шеф почти закричал и излился мне в рот.
Под его виноватым взглядом я прижался к нему и смешал наше семя в поцелуе. Боже, как прекрасен он был на вкус…
Я был всё ещё возбуждён, а шефу, видимо, нужен был перерыв. Я не мог просить его о большем, но тот, посмотрел мне в глаза и, скользнув щетиной по щекам, развернулся задом, уперев руки в подушки дивана.
Боже мой… Я мог любоваться им вечно. Округлые ягодицы, розовое колечко, сживающееся и разжимающееся в такт сокращениям члена, волосы, росшие в его промежности, это было прекрасно.
Окунув лицо, я вдохнул его запах. Провёл языком по промежности, коснулся пальцем ануса. Тот робко сжался.
- Будет немного больно…
- Ничего.
Смазав слюной анус шефа, я приложил указательный палец и легко провернул, тот легко вошёл в шефа. Потом я вставил два, три пальца шли с натугой, заставляя шефа шумно отдуваться и постанывать. Кажется, я знаю, чем тот занимался в туалете…
Приложив готовый к бою член к анусу шефа, я легонько надавил. Член шёл с натугой, но с каждым движением проникал всё глубже и глубже. Шеф извивался подо мной и мычал.
Когда я вошёл в него до упора, на мгновение замер, давая Павлу Андреевичу привыкнуть.
- Давай, - послышался его срывающийся голос.
Я заходил в нём. Сначала медленно, заставляя шефа легко постанывать, затем сильнее и быстрее. Шеф уже почти не сдерживался.
Опустив руки, я нащупал его уже стоящий член. Другой рукой я стал ласкать его живот.
Вдруг, будто бы потемнело в глазах, рыча я кончил в шефа, он тут же залил своим семенем мне руки и мы упали на мягкий ковролин, шумно отдуваясь и лаская друг друга.
Я подумал, что, наверное, нет ничего плохого в сверхурочной работе. |
